ПРАЗДНИК КОЛЯДА У ВОЛХВА ЧЕРДЫНЦЕВА

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ КОЛЯДЫ - СТИХИЯ ОГНЯ ,ТРЕБА

КАЛЯДА И ОЧИЩАЮЩИЙ КОСТЁР

– Так ты хочешь сегодня зажечь праздничный костёр?
     – Конечно! Сегодня приход Коляды – Солнцеворот. Свет побеждает тьму! Магическая ночь, без костра нельзя. Пусть в нём сгорит всё зло, всё, что нам мешает жить, что нас разделяет. Так что приноси израильскую пугалку, ей место в очищающем костре.
Г. Сидоров «Наследие белых богов» стр. 72-73

ЗНАЧЕНИЕ ВЕДИЧЕСКОГО КОСТРА

     Одевшись, мы вышли на улицу. Над головой светили яркие звёзды, было торжественно и тихо.
– Знаешь, для чего зажигаются во время ведийских праздников костры? – показал на сложенные горкой дрова хранитель.
     – Для того чтобы их плазма донесла информацию о происходящем здесь, на Земле, до сил творения.
     – Всё так, но есть одна деталь, о которой ты забыл.
     Посредством костров замыкается круговорот энергии Солнце-Земля-Солнце, это очень важно.
     От нашего светила, посредством тепла и света, идёт информация на Землю.
– Какая?
     – Из людей мало кто осознаёт этот поток силы и знания, им на чувственном плане пользуются растения и животные, а не люди. Но только человек может сознательно освободить энергию Солнца и, наполнив её своей информацией, послать назад к Светилу.
– Почему именно к нему? – удивился я.
     – Потому что так работает Закон подобия, один из общих законов Мироздания: подобное стремится к подобному. Тут дело в частотах: близкие частоты интегрируются в единое целое. Об этом законе мы поговорим позднее, юноша, нас сейчас интересуют возможности живого огня и человека. Только человек способен наполнить пылающее пламя своей информацией, больше никто на Земле на это не способен. Эта информация автоматически, по Закону подобия, стремится к светилу и от него, многократно усилившись, мчится дальше во Вселенную.

– Получается, что Солнце – своего рода мощный трансформатор?
     – Что-то в этом роде. К тому же светило обладает своим интеллектом, который фильтрует поступающую на него информацию. Бесполезная или вредоносная дальше него никуда не идёт – таков закон.
– Ничего себе механизм!

– Для чего я тебе всё это рассказал?
     Чтобы ты знал свойства огня, не только праздничного, но и любого другого. Вот почему, когда горит костёр, нельзя ругаться, запрещено при огне врать, быть злым, жадным и подлым.
     Огонь – это контролёр нашего поведения, он вправе наказать человека и поощрить его за доброе дело.

– А как же костры инквизиции? – спросил я.
     – Людей заживо сжигали на кострах, и огонь выполнял функцию палача.
     – Палачами были те, кто приговаривал людей к сожжению, юноша. Огонь не виноват в том, что у него свойство всю органику переводить в энергию. Но ты должен знать, что, сжигая ни в чём не повинных, огонь всегда наносил своим сознанием и силой удары по здоровью тех, кто заставил его это делать, потому инквизиторы и дохли, как навозные мухи. Этот факт и заставил католическую церковь отказаться от подобной экзекуции.
     Вспомни Жака Мале, последнего магистра ордена тамплиеров: именно на костре он проклял и папу, и короля Франции.
Почему он это сделал на костре?
     Мог бы этих двоих проклясть и в темнице, но он хорошо знал свойство огня. В результате иудо-христианский эгрегор не смог спасти ни того, ни другого, оба протянули ноги через несколько месяцев.
     Огонь всегда связан со своей матерью-звездой, его породившей, и хранит в себе её свойства. Теперь пришло время поговорить о самой требе. Каждый из нас должен определиться, что он хочет и имеет ли на это право. Думаю, ты понимаешь, что личное в требе всегда вторично, на первом месте то, что касается всех.
     Я кивнул.
     – А теперь о самом главном: в момент требы ты должен перейти на совершенно иной уровень сознания. Твой внутренний огонь должен слиться с огнём горящего костра, а через него – с солнцем. Всё это ты должен ощутить на чувственном уровне. В момент максимального сосредоточения человек забывает о себе всё: кто он, где родился, своё имя и т.д. Он отбрасывает личностное, превращается в сущность. Только она способна войти в прямой контакт с высшей силой.

Ты когда-нибудь занимался тренировкой концентрации?
     – Занимался.
     – Сегодня у тебя будет возможность проверить себя в деле. Сейчас нам надо обоим уединиться и понять, чего каждый из нас хочет.
     – Я же сказал, что мечтаю о том, чтобы в России появился политик масштаба Иосифа Виссарионовича.
     – Думаю, твоя мечта сбудется. Трудность возникнет в передаче образа, но, надеюсь, ты с этой задачей справишься. Давай, ты – к себе, а я – к себе. Через полчаса у костра соберёмся.
     Я зашёл в свою хижину, подкинул на ещё тлеющие угли в свою каменку дров и, усевшись на лавку, стал думать о том, что узнал от хранителя: о стройной единой картине прошлого.
     Ничего в ней нет мистического или сверхъестественного. Многие вещи с позиции мифологии и науки несложно проверить, было бы желание.
Г. Сидоров «Наследие белых богов» стр. 139 - 141

ТРИ СВЕЧИ НА КОЛЯДУ

Видишь три свечи?
     Это в честь Нави, Яви и Прави, трёх принципов Мироздания.
     1 - первый принцип – информация,
     2 - второй принцип – направленная воля Творца на создание материального мира и сама материя. 
     3 - третий принцип – общие единые законы Мироздания.
     Всё это ты должен знать.

     Я кивнул головой и уселся за стол.
     Ладно, потом спрошу, – и я стал разливать по кружкам принесённый стариком морс.
– За кого пьём? – спросил я хранителя.
     – Естественно, сначала за Коляду, а потом можно и за тех, кого с нами нет.
     Через час мы покончили с праздничным ужином, и я растопил свою импровизированную печь. На столе догорали свечи, но огонь из печи освещал наши лица.
     – Таких деликатесов я давно не ел! – признался я.
     – Верно, я и сам давно не пробовал лосиных губ, – усмехнулся старик, а ты – приготовленных на пару гольцов и малосольного тайменя.
     Я кивнул.
– Ты и язык, и губы приберёг для праздника?
     – Не совсем. Я успел попробовать, на столе только часть того, что осталось.
– А медвежатина откуда? – показал я на нарезанные кусочки копчёного мяса.
     – Я ведь здесь не один, отрок. Вокруг моего скита полно наших. Естественно, они охотятся. В этих горах выжить можно только охотой и рыбалкой, ещё оленеводством. Тут почти ничего не растёт, одни камни и мало почвы. Мне и оленину привозят, и лосятину, иногда и медвежатиной старика балуют.
– Я увижу кого-нибудь из твоих друзей?
     – Конечно, скоро ко мне приедет мой лучший друг. Он лет на десять старше тебя, совсем юный. Вы, я думаю, друг друга поймёте с первой минуты знакомства. А сейчас давай я тебе расскажу то, чего ты никогда не слышал. До утра ещё далеко, так что времени предостаточно.
Г. Сидоров «Наследие белых богов» стр. 142 - 145

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДНЯ КОЛЯДЫ

     На сегодня, юноша, всё, скоро рассвет. Нам надо поспать. Можешь остаться у себя, но если хочешь, пойдём ко мне, – поднялся со своего места всезнайка.
     – Мне надо подумать над тем, что я сегодня услышал, – сказал я своему учителю. – Поэтому сегодня я ночую дома.
     – Хорошо, приятных тебе сновидений, юноша, – улыбнулся старик. – Как продерёшь глаза, приходи. Завтра празднуем у меня.
     – Согласен, – кивнул я.
Г. Сидоров «Наследие белых богов» стр. 167

ВТОРОЙ ДЕНЬ КОЛЯДЫ - СТИХИЯ ВОДЫ

     Сегодня у нас знакомство со второй стихией. Так что давай на горшок, а потом приводи себя в порядок – и к столу.
     Когда я сел на лавку, старик поставил передо мной кружку чистой талой воды и сказал:
     – Такова традиция, отрок.

     На второй день Коляды человек постигает магию воды.
     Ты должен выпить эту кружку, а потом пойдём купаться в озеро.
– Купаться?! – опешил я.
     – На дворе градусов 30-тридцать!
     – Сорок два, юноша, но какое это имеет значение. Пей и пойдём, прорубь уже готова.
– Наверное, ты всё-таки решил меня извести? – посмотрел я на улыбающееся лицо дедушки.
     – Не мытьём, так катаньем. Заманил меня в ласковые сети, а теперь решил организовать мне двухстороннее воспаление лёгких. Не полезу я в воду!
– Это почему?
     – Здоровьем слаб!
– Слаб?!
     Да на таких, как ты, пахать можно! Дом в зимних условиях построить смог! Голопупым пошёл на охоту и не только выжил, но и оказался с запасом мяса! А тут у него здоровья, видите ли, нет! Не валяй дурака! В этой кружке здоровья – на слона, не то что на тебя. Давай без разговоров пей и пойдём.
– Так ты что – воду зарядил? – пододвинул я к себе кружку.
     – А как же иначе! Так всегда делается: сначала пьётся заряженная на здоровье вода, а потом человек купается в реке или озере. Без заряженной воды нельзя. Внутренние органы должны получить установку на сопротивление низким температурам.
     – Просто подобных тонкостей я не знал.
     – Ты встречал Коляду у поморов. Там несколько иная традиция, вот и всё.
– А разве традицию можно менять?
     – Никто её не меняет. Просто некоторые кланы поморов в своей культуре сохраняют память о своих предках – туатах.

Вспомни, какой цвет волос у тех, кого ты встречал на Мезени?
     В основном золотистый. А в Сибири поморы и челдоны в основном русые, да и ты сам русый.
     Я нехотя выпил предложенную воду, и, тепло одевшись, мы отправились к озеру.
– Когда ты успел сделать прорубь?
     – Ещё ночью.
– А почему меня не позвал?
     – Это дело волхва, так что не обижайся.
– Получается, что ты умудрился зарядить целое озеро? – догадался я.
     – Тут ничего сложного нет, и ты бы с такой задачей справился. Воля у тебя крепкая, вера, правда, не очень, но ничего. В общих чертах у тебя всё равно бы всё получилось. Вода – стихия особая, отрок. Как и огонь, она наделена своим сознанием, но по отношению к человеку оно нейтрально. Вода является мощным аккумулятором информации, это главное её свойство. Если огонь – переносчик информации, то вода – накопитель её, распределитель и передатчик. Наша придурошная материалистическая наука считает воду только универсальным растворителем, но это далеко не самое главное её свойство, хотя очень важное. Основным её свойством является накопление и передача информации. Запомни это, юноша.
– Для чего мы идём с тобой к проруби?
     – Чтобы принять информационный потенциал Солнца. Того Солнца, которое с момента перехода начнёт согревать Северное полушарие планеты.

Как оно называется, это холодное зимнее светило?
     – Кажется, Хорсом.
     – Всё верно – Хорсом. Хоре – это начало нового цикла, отсюда и приход Коляды – бога времени и новых свершений, той силы, которая контролирует Закон времени.

– Закон времени? – удивился я.
– Чему ты удивляешься?
     Этот закон является одним из основных общих законов Мироздания. Если не знаешь его, то не стоит и жить, на свете.
     – Я его не знаю, поэтому и иду топиться, – пробурчал я наигранно грустным голосом. – Хоть какая-то польза от меня будет.
– Кому? – остановился старик.
     – Да рыбам.
     – Надо же, какой ты у меня сознательный!
На Коляду решил отдать себя на закуску?
     И кому – холодным безмозглым рыбам!
Тебе не стыдно?
     Я втянул голову в плечи и тяжело вздохнул.
– Хочешь меня разжалобить? – засмеялся хранитель.
– Боишься холодной воды?
– А вдруг я опять чешуёй покроюсь, и ты объявишь меня рептилоидом?
     – Не ной и не строй скорбную физиономию. Лучше посмотри, как купаются в 40-сорокаградусный мороз челдоны.
Видишь прорубь?
     Мы уже на месте.
     Ударом ноги Чердынцев сломал корочку льда. И через минуту, скинув одежду, оказался в воде. Он бултыхался в проруби, держась за ледяные стены, и мне показалось, что старику нисколько не холодно.
     – Подай-ка мне руку, отрок, – услышал я его голос. – Мне пора выходить. Теперь твоя очередь.
     Я машинально подал ему руку, и, когда волхв поднялся во весь рост, я его, наконец, разглядел. Старым было только его лицо, тело казалось молодым и сильным. Больших мышц у старика не было, но поразила меня его рельефная грудь, крепкая жилистая спина, удивил подтянутый живот и сильные перевитые мышцами руки и ноги.
     – Ничего себе! – оглядел я его. – Тебя хоть на выставку!
– Стариков? – засмеялся, спешно одеваясь, хранитель.
     – Давай, зубы не заговаривай, я воду согрел. Так что дерзай и не бойся.
     Я порывисто сбросил с себя одежду и, закрыв глаза, прыгнул в прорубь. Сначала от нестерпимого холода у меня перехватило дыхание, но через несколько секунд оно стало успокаиваться, и я с торжественным видом посмотрел на старика.
     – Что же ты на дно не торопишься, рыбы там совсем заждались! – засмеялся дедушка.
     Он уже был в меховой одежде и тянул ко мне свою жилистую руку.
     – Нет, я ещё поплаваю, – сделал я вид, что наслаждаюсь купанием.
     – Не дури! Достаточно того, что окунулся. Дело не в холоде, а в информации. Везде во всём нужна мера, крайности всегда опасны! Давай руку.
     Когда я поднялся на лёд и стал спешно вытираться полотенцем, Чердынцев, накинув на меня кырняжку, сказал:
     – Закон меры – это один из основных законов Мироздания. Ты, я вижу, о нём тоже не слышал.
     – Слышать-то я слышал, но не умею его применять.
     – Скоро всеми высшими законами Мироздания мы займёмся. Это отдельная тема, очень серьёзная. Пока не до неё.
     Когда я оделся, мы отправились в избушку к хранителю, и я по дороге его спросил, какую информацию он вложил в воду озера.
     – Простую, – с удивлением посмотрел он на меня. – Требование здоровья и долголетия.
– А почему такую установку ты не дал воде, которая была в кружке?
     – Там была установка на здоровье отдельных органов. И потом, ты должен знать, юноша, что сила информационного воздействия прямо пропорциональна объёму воды: чем её больше, тем информационное воздействие на подсознание сильнее. Лучше всего, если водоём не загрязнён чужой посторонней информацией.
Теперь ты понимаешь, почему волхвы всегда селились у пустынных водоёмов?
     Я кивнул.
     В избушке у хранителя мы отогрелись горячим чаем и, позавтракав строганиной из чира, перешли к беседе.
Г. Сидоров «Наследие белых богов» стр. 172 - 176

ТРЕТИЙ ДЕНЬ КОЛЯДЫ - СТИХИЯ ВОЗДУХА

– Ну вот и хорошо, пора к столу, и начнём наше посвящение стихии Воздуха.
     Я быстро умылся и уселся напротив хранителя.
     – Видишь, вот свежий голец, а это строганина из чира, – пододвинул ко мне тарелки с рыбой хозяин.
     – А тут жареные боровики, – показал он на сковородку.
– Жареные?! – удивился я.
– Ты что, умудрился собрать грибы в конце декабря?
     – Умудрился, но не в лесу, а в моём леднике. Осенью я набираю туда грибов и замораживаю, а потом оттаиваю их и жарю на медвежьем жире. Вот и всё.
– Так ты всё готовишь на медвежьем жире?
– А на чём мне ещё готовить?
     Можно, конечно, на рыбьем, но для такого дела надо ловить много рыбы и готовить из неё жир. Как видишь, всяких сорных пород: чебаков, ельцов и пескарей в нашем озере нет. А хорошую рыбу переводить на жир – грех. Вот и обхожусь жиром косолапых.
– А где ты его берёшь?
Ты же вроде не охотник?
     – Я больше рыбак, но иногда охочусь. Правда, редко. А жир мне привозят местные эвенки или челдоны. Ты их скоро увидишь, отрок, люди настоящие. Но хватит задавать вопросы, давай ешь, и мы пойдём, скоро встанет солнце.
     Через десять минут мы были готовы к выходу на улицу.
     – Надо одеться как следует, – сказал Чердынцев. – Сегодня – минус пятьдесят два градуса. Ты себе сшил отличное обмундирование, но у тебя есть и другое.
     С этими словами старик вышел в сени и вернулся оттуда с мешком в руках.
     – Это тебе, – протянул он его мне. – Здесь всё: и доха, и шапка, и обувь, даже лёгкие ватники для оленеводов. Давай примеряй! Должно подойти.
     Я развязал мешок и достал из него национальную одежду местных челдонов. Вся она была сшита из летнего оленьего меха, лёгкая и удобная. Доха напоминала эвенкийскую, только была без традиционного «хвоста» и нагрудника. Но больше всего меня обрадовали удобные и лёгкие ватники.
– Ты где их взял? – показал я на брюки оленеводов.
– Как где? В Туре заказал, и мне привезли.
     – За них спасибо, но всё остальное у меня не хуже.
     – Не хуже, но это подарок. Будем считать всё это твоей праздничной одеждой.
А сейчас у нас что?
     Праздник! Так что одевайся во всё новое и побыстрее!
     Я быстро надел обновку, и через несколько минут мы вышли во двор. От морозного воздуха перехватило дыхание.
     – Да, сегодня морозяка! – сказал я, глядя на небо.
– Видишь туман?
     Звёзд почти не видно.
Знаешь, о чём это говорит?
– О чём?
     – Что мороз будет ещё сильнее. Шестьдесят с лишним градусов. Представь, каково сейчас в тайге. Даже твоим друзьям волкам несладко.
     – Хоть бы они дотянули до весны, – вспомнил я волчицу с волчатами.
     – Не беспокойся, дотянут. Ты им столько мяса оставил. Есть они его будут экономно, так что не беспокойся.
– Откуда ты знаешь, что они будут есть его понемногу?
     – Волчица-мать не даст. Она опытная, – заверил меня старик. – Иначе она бы к тебе не приблизилась. И потом, её волчата на оленей охотиться уже могут. Так что не переживай. Нам сейчас нужен костёр, который будет посвящён воздушной стихии, – перевёл старик разговор на другую тему. – Развести его надо на новом месте. Давай бери лопату и расчисти снег. Можно вот здесь, – показал хранитель на место между домом и озером.
     Я быстро откинул снег, а хранитель принёс охапку хвороста.
     – Для стихии Воздуха достаточно, – показал он на дрова. – Главное – внимание и информационный ключ.
– О каком ключе ты говоришь? – не понял я его.
     – Об информационном! О каком же ещё! О мантре обращения к стихии Воздуха. Скоро ты её узнаешь и научишься ею пользоваться.
     Старый волхв сложил принесённые ветки шалашом и зашёл в избу за чистым огнём. Он у него теплился в специальном глиняном сосуде для хранения углей. Через минуту старик вернулся и разжёг огонь, посвящённый стихии Воздуха. Когда пламя вспыхнуло, хранитель простёр над ним свои ладони и прочитал короткую мантру. После его слов пламя поднялось на полметра выше.
     – Видишь, произошло включение стихии в моё подсознание, – хранитель показал глазами на огонь. – Пламя должно слышать. Теперь стихия вся во внимании, и я могу к ней обратиться. Можно, конечно, мысленно, но лучше вслух. Теперь ты должен войти в избу и ждать меня там. Стихия Воздуха не любит свидетелей.
     Послушавшись старика, я зашёл в дом и, сбросив шапку, уселся на лавку. Через пять минут открылась дверь, и в избу вошёл её хозяин.
     – Всё, можешь идти.

Мантру запомнил?
     Я кивнул.
     – Когда её произнесёшь, не подставляй лицо пламени, будет опять вспышка.
     Кивнув старику, я вышел на улицу, подошёл к костру, положил в него кусочек лепёшки и прочёл мантру. И на самом деле пламя тут же полыхнуло вверх, и мне пришлось отпрянуть, чтобы не обжечься.
     «Произошло включение, – подумал я. – Теперь можно обратиться к стихии с любой просьбой».
     Но я не знал, что попросить. Тогда, сложив руки на груди, я обратился к стихии Воздуха с просьбой быть мне союзницей. Не бросать меня в трудную минуту и всегда приходить на помощь.

     И вдруг внутри меня раздался голос: «Но ведь я и так всегда с тобой. Наш союз не нарушен.
Зачем ты снова просишь о союзе?»
     И тут только до меня дошло, что так оно и есть. Я вспомнил посвящение стихиям, которое год назад произошло у меня на Русском Севере. Передо мной снова встал образ сурада и горящие костры четырёх стихий.
     – Тогда с великим праздником тебя! – поклонился я огню.
     «И тебя тоже я поздравляю!»– раздался внутри меня голос.
     Войдя в избу, я спросил старика, зачем он проводит обряды посвящения стихиям, если и он, и я давно с ними в союзе.
– Как зачем? – удивился он моей наивности.
     – Это же праздник. Общение со стихиями в эти дни несёт обновление союзнических отношений.
Ты что обратился к стихии Воздуха с просьбой о союзе?
     Я кивнул.
– Не обращался ни к огню, ни к воде, а тут что?
Ты разве забыл, что часть их сознания заключена в твоём коконе?
     – Признаться, вылетело из головы.
     – Вот что значит, если нет глубокой веры в то, что происходит вокруг тебя.
Г. Сидоров «Наследие белых богов» стр. 249 - 252