ВОЛЧЬЯ ХВАТКА - 3

Сергей Алексеев

ГЕНЕРАЛ О ЗАСАДНОМ ПОЛКЕ АРАКСОВ

     По древнему ещё уставу Сергиева воинства ему запрещалось напрямую вступать в единоборство с властью, с княжескими людьми, проще говоря, с миром, ибо всякий аракс — инок, монах, призванный и давший обет защищать этот мир независимо от того, нравится он тебе или нет, справедлив ли, разумен ли с твоей точки зрения или вовсе неприемлем. Ражный понимал, отчего преподобный заложил такой принцип в существование Засадного полка: мир на то и мир, что сохраняет за собой право заблуждаться, жить в потёмках, порой бесцельно, дурно, беспутно, то и дело меняя вкусы и пристрастия. Воинское иночество лишено этого напрочь. Засадный полк на то и засадный, что вынужден сидеть и ждать решающей минуты, никак не обнаруживая себя, не обращая внимания на то, что происходит в это время на поле брани.
Иногда ждать, скрипя зубами.
     Но тут складывалась совершенно иная ситуация: над его родиной, над его храмом надругались, даже надгробие увезли с могилы отца, и спускать это было недостойно для аракса. И можно было бы оставить после себя гору трупов, однако убийство мирских людей так же было под запретом, как и их оживление. И следовало ещё придумать месть, причём такую, которая бы преследовала обидчиков всю жизнь, например обратить противника в паническое бегство, опозорить, посеять вечный страх, чтоб его существование превратилось в ожидание наказания.

     Ещё через пару минут в голых по-зимнему и светлых зарослях показался знакомый длиннополый дождевик и совсем уж яркая деталь — краснеющие в мутном закате, большие очки на белесом, аскетичном лице. Профессор шёл пешим, без велосипеда, и можно было лишь гадать, что занесло его на берег, в сторону, противоположную от дороги, по которой он уехал несколько часов назад. Самоуглублённый и чем-то сильно озабоченный старик даже не заметил Ражного, прошёл мимо, в калитку, и вздрогнул от окрика.
     — Вячеслав Сергеевич? — шёпотом воскликнул он и заозирался. — Вам нужно бежать! Вас ищут! Хотят арестовать!
     — Кто ищет? — невозмутимо спросил Вячеслав. — Милиция?
     — В том-то и дело — нет! КГБ!.. То есть ФСК! Точнее, ФСБ или нечто подобное. В общем, ЧК, ГПУ!
     — С какой стати?
     Профессор сглотнул трепещущий страх.
     — Сами судите, расскажу по порядку!.. Меня поймали на дороге, остановили люди в масках и униформе. С оружием!.. Велосипед отняли, очень грубо схватили и поволокли в лес. Там, в машине, сидел человек, в гражданском. Узнал его, мы и раньше встречались, я грибы собирал… На самом деле это полковник Савватеев. Точнее, теперь генерал. Но по повадкам совсем не тот, сильно переменился… Сначала дотошно расспрашивал, потом предложил мне организовать встречу. Чтобы я уговорил вас уделить ему полчаса времени. Чтобы вы не сопротивлялись, сказал, с благими намерениями, обоюдно полезными.
     Ражный пожал плечами.
     — Я готов. Где и когда?
     — Ему нельзя верить! — задышал предчувствием ужаса профессор. — Обманет! Бегите, Вячеслав Сергеевич. Только не по дороге, там засада… Встречаться с этим генералом нельзя!
     — Что он хочет конкретно?
     — Будто бы разобраться, понять, что вы за человек. Говорит, не сделает ничего дурного, но я ему не верю.
     — Почему?
     — Генерал в глаза не смотрит, значит, лжёт. Хочет заманить на встречу и арестовать. Я знаю, почему они не смотрят в глаза, когда лгут. У них природа противится, всё-таки люди же…
     — А где предлагает встретиться?
     — В том-то и дело — на базе! Чтоб как в ловушке! — Старик задрал рукав дождевика, выцарапал часы из-под одежды. — Сорок минут осталось!.. Говорит, придёт один, без оружия, но это неправда!..
...
     — Моё руководство не знает о нашей встрече. Я делаю это по собственной инициативе. И с ведома моих… единомышленников. Поэтому не стану крутить вокруг да около. Власть в России под полным контролем Запада. Политическая, экономическая, всякая… В высших эшелонах явное или скрытое предательство интересов. Всюду правит мировая закулиса. Без согласования с ханами этой орды нынешние наши князья шагу не ступят…
     — Политинформацию можно опустить, — однако же поторопил Ражный.
     — Что тебе нужно на моей базе?
     — На базе теперь ничего. Нужен ты. Твоё личное доверие. Доверительный контакт.
     — А высшим эшелонам?
     — Полная информация о вашем… воинском подразделении. Для чего и организована вся эта операция. Реформаторам неуютно держать у себя за спиной неуправляемую бесконтрольную силу. Они боятся всего, что им непонятно, неподвластно и не поддаётся реформации.
     Он выдавал гостайны, пытался заполучить расположение собеседника.
     — У тебя другие цели? — спросил Вячеслав.
     — Прямо противоположные, — генерал отдёрнул ноги от разгоревшегося костра. — Найти контакт с вашим… воинством, рыцарским орденом. Кстати, у него есть имя? Вы же как-то называете между собой?
     — Никак…
     — Такого быть не может!
     — Может.
     Савватеев остался недоволен ответом, чуял недоверие собеседника, однако и это пропустил.

     — Мы окрестили орден Коренной Россией. Нет, это не кодовое название операции. Так обозначено явление, с которым спецслужбы столкнулись вскоре после революции… В силовых структурах есть люди, которым небезразлична судьба Отечества. И национальных ценностей…Таких людей много. И, к сожалению, некоторые теряют надежду…
Ражный пожал плечами.
     — Что-то не пойму, о чём ты говоришь…
     — Вячеслав Сергеевич, я собрал достаточно информации о воинстве. Нет никакого смысла тупо отрицать явное. У меня есть предложение…
     — Ладно, установите контакт, что дальше? Савватеев не любил, когда его перебивают, однако стерпел.
     — При полном и взаимном доверии мы сможем переломить ситуацию. В пользу интересов России. И князей нынешних привести в чувство. Ражный посмотрел на его скорченную фигуру и только сейчас заметил, что генерала знобит не от волнения, скорее всего, от простуды.
     — Я тебя первый раз вижу. О каком доверии речь?
     — Придётся его устанавливать, — заявил он. — В том числе с руководством…Коренной России. Для чего я и здесь. Если сейчас ты говоришь «да», мы расходимся. И встретимся уже на другом уровне. Чтобы обсудить конкретные совместные действия. Я сниму своих людей, оставлю в покое не только твою базу, но и Вещерский лес. Где, по выводам аналитиков, находится центр воинства, генштаб. Понимаешь, о чём говорю? В отчёте укажу причину свёртывания операции — отсутствие какой-бы то ни было реальной основы существования боевого ордена. Успокою реформаторов, мол, всё это миф, местный фольклор…
     — Это и в самом деле миф, — подтвердил Ражный. — Ну кто поверит в некое воинство, орден? Вам что, казённых денег девать некуда? Фантазёры… Он был не пробиваем.
     — Можно принять всё это за миф, за конспиралогические выдумки фантастов. И мы напрасно проедаем госбюджетные деньги…Впрочем, некоторые так и считают, я до недавнего времени был в их числе. Но застрелился мой предшественник, генерал Мерин. И оставил после себя любопытные документы. Не выдержал, а может, не сумел поверить в то, что увидел, прочёл. Или не захотел… Он знал больше меня, но отчаялся. Я попробую исправить дело…

     — Из материалов оперативного наблюдения и анализа исторических фактов известно: ваш орден создан или воссоздан во время монголо-татарского ига. Для борьбы за независимость Московского государства. Точно не знаю, каким образом, по чьей воле, однако подозреваю, причастен к этому великий князь Дмитрий Донской и Сергий Радонежский. На основе монастырского покаяния, строжайшей дисциплины и подбора кадров, в пустынях и скитах обучались бойцы высшего класса, средневековый спецназ. Орда не контролировала монастыри, чем и воспользовался преподобный…
     Где-то во внутреннем кармане Савватеева тонко пиликнула радиостанция, выдавая с головой его «благие» намерения. Ражный лишь ухмыльнулся, а собеседник постарался исправить положение, достал рацию, пистолет и положил перед ним.
     — Сам понимаешь, необходимые атрибуты во время операции…
     — Понимаю, — отозвался Вячеслав.

     — Всё это пришло мне в голову, когда я смотрел на картины поединка Пересвета и Челубея, — продолжал генерал, словно вместе с атрибутами избавился и от казённого тона. — Излюбленная тема живописцев многих веков. И когда узнал, что Челубей не миф — историческая фигура… да ещё и выпускник школы монастыря Шао-Линь! Всё встало на свои места. На Куликовом поле столкнулись два мировых единоборческих течения. Востока и… никому не ведомого, загадочного, русского. Когда на поле брани выходит коренная Россия, Засадный полк. О Шао-Лине мы знаем много, об этой школе почти ничего. Только разрозненные факты, догадки, суждения… Но она существовала и существует доныне. Мало того, совершенствуется. Сам видел воронки после огня небесного. Да и партнёры подтверждают связь со стихийными бедствиями на их континенте…
     Он сделал паузу — будто бы боролся с насморком, на самом деле давал возможность собеседнику оценить и усвоить услышанное. Однако Ражный молчал, кружа над ним в полёте нетопыря: от Савватеева исходило вихристое зелёно-красное свечение — явный признак человека, склонного к непредсказуемому поведению. То есть от такого противника можно ожидать всё, что угодно…
     — Есть ещё много загадок, которые следует изучить, понять, — продолжил он свои рассуждения. — Например, фигуры Пересвета и Осляби.
Откуда в христианском монастыре иноки с языческими именами? Иноки— воины, да ещё какие! Богатыри, способные потягаться с известной восточной школой. И не с Божьим словом вышел он на поле брани — с мечом и копьём… Историки и богословы всячески изворачиваются, но всё неубедительно. Возникает много вопросов, особенно когда начинаешь изучать тему. Нет, монахи принимали участие в защите монастырских стен, но не впрямую и без оружия. Камни подносили, ядра, смолу кипятили, раненых оттаскивали…
     Кстати, наши заокеанские…партнёры давно уже занимаются воинским орденом. Правда, называют свою операцию «Аmbush regiment», что в переводе означает Засадный полк. Шила в мешке не утаишь. Большую часть материалов получили напрямую, думаю, от первых лиц государства. Вероятно, и обсуждают эту тему с глазу на глаз, на уровне щепетильных вопросов о ядерном разоружении. Конечно, ещё можно попарить мозги загадочностью русской души, сумбурностью истории. И президентам, и партнёрам…Однако в наше время информации и компьютерных технологий это уже не проходит.
     Собаки теперь охраняли пространство, в котором происходила эта встреча, и по их поведению, как по книге, можно было прочесть всё, что происходило вокруг базы. Загонщики завершали обклад и готовились к загону…
     Согревшийся возле костра генерал тем часом сморкался в платок, вытирал слёзы и излагал свои умозаключения:
     — Ладно, Пересвет вышел на поединок, а что сделал Ослябя? Ему-то за какие заслуги воздали? А во всех источниках он статусом выше…Да и сам факт появления на Куликовом Засадного полка. Смерды, холопы, черносошенные крестьяне, короче, ополченцы от сохи…Пусть даже ушкуйники, разбойный люд, способный убивать из-за угла. Все они не обладают соответствующей психологией! А тут профессиональные, специально тренированные бойцы.
     Представляю, что происходило, когда ударили из знаменитой дубравы! Не только ведь огнём небесным разили супостата — ножами резали, глаза в глаза.
     Мечами-то было не помахать в толчее, да и молнией не ударить. В крови вражеской плавали. Никакая крестьянская психика не выдержит. Тем паче богобоязненная, иноческая. Это не смолу кипятить… А потом, полк, у которого не было воеводы, нонсенс для Средних веков. Все перечислены, а он сплошная загадка. Чей, из какой земли-княжества, воеводства? Казалось бы, гордиться надо богатырями, а про них почти ни звука. Смерть инока Пересвета геройская, а отчего он не прославлен святым? Не соответствовал каноническим требованиям? Но рисуют его монахом-черноризцем…
     Он заметил самоустранённость собеседника, прервал монолог и спросил натянутым голосом:
     — Ты меня слышишь, Ражный? Такое ощущение, в облаках витаешь. Или что-то замышляешь?
     — Думаю, — отозвался тот. — Что мне делать с охотничьей базой. Хотел спалить, но жалко, столько труда вложено…
     Вероятно, Савватеев посчитал это за аллегорию или желание скрыть истинные чувства, переключить внимание, отвлечь.
     — Во всём ещё нужно разобраться, — подытожил он. — Прорисовать детали, уточнить нюансы, но это уже ничего не меняет. Древние традиции… боевого ордена существуют, Ражный. Они прослеживаются в истории Смутного времени, войны с Наполеоном, Великой Отечественной…Видел документальные кадры. Организованная Коренная Россия, по тем временам обладающая сверхмощным оружием. И ладно оружие, область физическая.
     Можно найти объяснения, Никола Тесла чем-то подобным занимался. Вдруг откуда ни возьмись, ни раньше ни позже появляются нужные Отечеству люди. Ослябя и Пересвет, гражданин Минин и князь Пожарский…
Сергей Алексеев. Волчья хватка. Книга 3. Гл. 6