9 - ДЕВЯТЫЙ РАССКАЗ ВОЛХВА ЧЕРДЫНЦЕВА

     Напившись чаю, мы взялись за разборку рыболовных сетей. Старик их вынул из-подо льда вместе с рыбой, и теперь надо было сети оттаять, выбрать из них рыбин, а потом высушить. Иначе на морозе под лёд мокрые сети не поставить. Мы аккуратно занесли их в избу и бросили вместе с уловом на пол.
     – Через час сетки оттают и можно будет легко выбрать из них то, что попало, – заметил старый. – А сейчас давай займись изучением и копированием карт. Я тебя отвлёк своими лекциями, а ты и рад, больше на меня пялишься, чем на карты.
     Кивнув, я подошёл к столу с раскрытой картой Тартарии и стал наносить на лежащую рядом контурную карту её города и линии бывших дорог. Работа была интересной, особенно меня увлекли дороги. Они чётко шли с востока, от Тихого океана, на запад, вплоть до Днепра и даже дальше; с севера на юг – от Таймыра до Гималаев. Но больше всего меня удивили линии дорог, которые были изображены на Востоке и Северо-Востоке Азии.
     – Смотри-ка, линии дорог идут на Камчатку! – удивился я.
     – Посмотри повнимательнее, там же отметки городов, их все когда-то соединяли дороги.
– И смотри, что делается на побережье! Селение за селением! Этого не может быть! – засомневался я.
     – Почему? – покосился на меня хранитель.
– Только потому, что сейчас Камчатка почти не заселена?
     Это не аргумент. Взгляни, что делается на Чукотке и на Аляске. Те же самые дороги, в основном вдоль побережья, и также показаны древние поселения. Среди них есть посёлки, но встречаются и города. Например, вот, недалеко от устья Анадыря. Прочти, как называется.
– Фе-ри-ас, – прочитал я по слогам.
     – Переводится на современный язык просто – «светлый город асов». Или вот, на побережье Американского континента. Город не маленький.
Как его название?
    – О-на-бар, – посмотрел я вопросительно на хранителя.
– Чему ты удивляешься?
     Переводится его название примерно так: «стоящий на большой земле». Ты смотри не на меня, а на карту.
Видишь, сколько на ней городов и портов, которые когда-то стояли в устьях рек? – хранитель показал на побережье Северного Ледовитого океана.
– Видишь?
     – Не слепой, вижу. Только всё равно не верится.
     – Сравнительно недавно, всего 6.000 лет тому назад, на Севере Евразии климат был другим. Предки эскимосов, чукчей и юкагиров появились там на 3.000 лет позднее, но в их преданиях рассказывается, что на Севере Сибири росли яблони и груши.
      Чтобы убедиться, что я не вру, посмотри на карту Гренландии.
Что ты видишь?
     – Похоже, на острове полно городов и посёлков, и все они связаны между собой дорогами.
     – Многие дороги были когда-то выложены щебнем, просто их со временем занесло песком и землёй. А так они и в наши дни могут служить, если их, конечно, расчистить.
Видишь, на Юконе сколько стояло наших селений?
     Я стал считать, их оказалось семь. Все города имели свои названия и были связаны между собой дорогами.
     – Но мои глаза отказываются всему этому верить, – пробурчал я.
     – Свои проблемы на меня не вешай! Не хочешь – не верь! Посмотри, ледников в Гренландии нет, а на его южном берегу отметки, какие-то селения. Тебе понятно, что арии из Скандинавии ходили в Гренландию не просто так. Они знали, куда плывут. Правда, их постигло разочарование. В IX веке на острове почти не осталось лесов, а через пару веков Гренландия превратилась в ледяную пустыню.

ТУАТЫ ГРЕНЛАНДИИ

– Выходит, что 6.000 лет назад на Севере Евразии было так тепло, что отсутствовала зона тундры?
    – Она была, но на островах. Например, на Севере той же Гренландии или на Севере Новой Земли, а на материке леса подходили вплотную к океану. Лесами был покрыт остров Колгуев и южный остров Новой Земли. Видишь, и на Колгуеве стоит отметка города. И несколько городов в те времена стояло на Новой Земле. Если тебе не трудно, прочти названия этих портовых городов.
     – Фин-ди-ас, – прочёл я название древнего города, который был отмечен на одном из фиордов Новой Земли.
     – А это Гориас, – показал хранитель пальцем на ещё один город. – Видишь, он стоял рядом с Приполярным Уралом, но недалеко от острова Вайгач.
     – Постой! – заволновался я. – Так ведь про эти самые города рассказывают ирландские саги о племени Туата де Дананн! Наконец-то я узнал, где они находились!
     – Вот город Муриас, он стоял на Канином полуострове, а вот Фалеас, он находился на острове Колгуев.
     – Но тут ещё целая куча других, никому не неведомых городов! Они когда-то стояли по всему Русскому Северу. И на месте Архангельска, и на Терском берегу Кольского полуострова!
     – Как видишь, всё когда-то было обжито, юноша. Многие из этих древних городов возникли ещё во времена Биарнии, той Северной империи, которая простиралась далеко на запад.
– Но ведь это как раз времена неолита?
     – Всё правильно, с точки зрения современной исторической науки, это времена новокаменного века. Эпоха, когда якобы были приручены туры, тарпаны, дикие козы и овцы. И никому из современных ученых в голову не приходит, что простым приручением дикое животное домашним не сделать. Справиться с этой задачей может только генная инженерия. А это уровень не наш, юноша, он намного выше, уровень совершенно иной цивилизации.
– А что ты скажешь насчёт металлов?
Городская цивилизация Юга и городская цивилизация Севера?
     Невероятная древность!
Неужели всё это – города, порты и дороги – строилось каменными орудиями?
– С чего ты взял?
     – Так ведь неолит! Вся эта цивилизация процветала в конце неолита!
     – А события «Махабхараты» происходили в эпоху верхнего палеолита, – засмеялся волхв.
– Ты что, не понимаешь, что все эти палеолиты, неолиты, мезолиты, эпохи бронзы и железа – самая настоящая подтасовка?
     Подгонка под эволюционную теорию дедушки Маркса. Началась вся эта галиматья с лёгкой руки другого дяденьки, которого звали Чарльзом Дарвином. Последний не имел никакого мало-мальского образования, но свою эволюционную теорию происхождения видов сумел навязать маститам учёным. Из эволюционной теории пророс марксизм. Везде, где только могут, нам навязывают теорию эволюции: и в биологии, и в истории, и в экономике, и в политике... Теория эволюционного развития хоть ничего и не объясняет, зато она очень удобна для «третьей силы». Эволюцией, как фиговым листом, можно прикрыть что угодно. По сути, она скрывает подлинный хронологический процесс колебательного развития и деградации земного социума. На эту тему мы поговорим позднее, нам сейчас не до неё. А насчёт металлов вот что, отрок, – на секунду хранитель задумался, потом сказал: – У всякого металла есть свойство разрушаться. Да и золото не вечно. А о железе и говорить нечего. Наши и зарубежные археологи часто находят различные изделия из стали, но беда в том, что они представляют собой пыль, труху. По ней нельзя определить, что это было. Поэтому в официальной науке принято подобные находки не замечать, они только осложняют жизнь. Естественно, никакого бронзового века никогда не было. Люди всегда стремились пользоваться железом, на бронзу переходили только тогда, когда его под рукой не оказывалось.
– А что скажешь насчёт камня и кости?
     – Эпоха каменных орудий была. Каменные орудия делали себе архантропы. Обрабатывали камень и потомки белых богов, но только тогда, когда не было возможности получить железо или бронзу. Каменная индустрия всегда была у них временным явлением, в периоды глобальных катаклизмов и после разрушительных войн. Нам же впаривают, что наши предки эволюционировали от архантропа до человека современного вида, с ними эволюционировали и их каменные изделия. Как всё просто! Кругом ложь да ложь. Но «третьей силе» эта ложь нужна, чтобы скрыть на Земле своё присутствие. Так что все эти города, порты и дороги, – показал волхв на карту, – строились не каменными топорами, а стальными. Да, на севере предпочитали всё делать из дерева. Поэтому очень трудно отыскать древние города и сёла. Осложняется это ещё и тем, что врагов у наших предков не было, и они не возводили вокруг своих поселений высоких валов. Но у тебя, отрок, есть карта и в руках карандаш, так что дерзай! Постарайся запомнить всё, что ты на ней видишь, это очень важно! Когда-нибудь люди захотят переписать свою хронологию, и ты окажешься в первых рядах.
– Неужели то, о чём ты говоришь, может стать реальностью? – усомнился я.
     – Процесс переосмысления своего прошлого идёт давно, человечество не стоит на месте. Да, инерция мышления пока сильна, к тому же серьёзной подпоркой ей служат сотни масонских лож. Понятно, что лёгкой победы над теми, кто извращает наше представление о прошлом, не будет, но начало этому положено.
     Теперь вопрос времени.
Ты слышал когда-нибудь о Законе времени?
– Слышал, но до конца его ещё не понял.
– Скоро займёмся общими законами Мироздания, тогда разберёмся с Законом времени.

     А сейчас у нас с тобой другая работа. Ты должен запомнить все пять карт, особенно последнюю – карту Великой Тартарии.
– Почему запомнить?
     – Потому что дать тебе их я не могу, не имею права. Если они попадут в лапы иллюминатам, случится беда.
– Неужели подобных карт нет в хранилищах Ватикана? – удивился я.
     – Если бы они были, то очень многие артефакты масоны давно бы уничтожили. На герметизацию информации о прошлом у них есть и деньги, и время. Ватикан располагает древними картами в достаточном количестве, чего у него в библиотеке только нет, но его карты неточные. Ты же видишь перед собой очень подробные документы. На них отмечены не только города и аэродромы древних, их дороги, но и энергетические станции.
Посмотри, где они находились?
     В основном в горах, а не на реках.
     Я ещё раз развернул перед собой карту империи Куру и увидел ряды звёздочек, расположенных на горных вершинах Алтая, Саян, в горах Памира, Гиндукуша и Гималаев.
     – Вот они, энергетические станции древних, – показал на звёздочки хранитель. – Это те, которые уцелели после войны империй и потопа. Наверняка их было больше, особенно на Севере и Северо-Востоке.
– Не пойму, как можно получать энергию в горах? – удивился я.
– Откуда она там? Может, из космоса?
     – Ты почти угадал – из эфира, юноша, который принимает наша планета. Горы – это её антенны. Через них идёт энергетический обмен планеты с Космосом. Вершины гор принимают и отдают эфирные потоки. Из центра галактики принимают, а из ядра земли отдают. Часть эфирных потоков и улавливали энергетические станции древних. Для планеты это мизер, почти ничего, зато для цивилизации – избыток. Горные энергетические станции переводили волны эфира во все другие виды энергии и передавали их беспроводным способом на любые расстояния.
– Это то, что уцелело на нашей планете от допотопной цивилизации? – задал я пришедший мне в голову вопрос.
– А ты как думаешь?
     – Думаю, что так.

ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ СТАНЦИИ БЕЛЫХ БОГОВ НА КАРТЕ ТАРТАРИИ

     – Ты прав. Обе послепотопные империи: и Северная белых богов, и империя Куру – являлись наследницами не только древних знаний и уцелевших арсеналов оружия, но и оригинальных энергетических станций. Всё это под корень было уничтожено последней войной. Битва на Курукшетре свела к нулю всё, что чудом уцелело от допотопной эпохи, – вздохнул дедушка. – В наше время в горах видны только руины. Это всё, что осталось от древних энергетических станций, – показал хранитель на карту империи Куру. – Преобразователи эфирных потоков в другие виды энергии у нас, на территории России, когда-то стояли на вершинах центрального Уральского хребта, хребта Верхоянского, Черкского, в горах Горной Шории, Алтая и Саян. Есть сведения, что не все преобразователи полностью разрушены. Некоторые из них выведены из строя, но всё ещё стоят.

Понимаешь, о чём я сейчас говорю?
     – Не совсем.
     – Речь о том, что в недалёком будущем, может, лет эдак через 50-60, наши потомки смогут освоить некоторые технологии древних.
– Ты мечтаешь о времени, когда они догадаются об устройстве энергопреобразователей? – спросил я.
     – Речь идёт не только о преобразователях эфира, думаю, что наша наука к тому времени выйдет на уровень получения энергии и из солнечного ветра. У древних были и такие энергопреобразователи. Они располагались на орбите и посылали энергию в города Земли напрямую, без проводников. Когда у людей Земли появится избыток энергии, тогда цивилизация сможет снова выйти на уровень создания на планете ландшафтов, новых экосистем как на суше, так и в океане.

КАРТА ИМПЕРИИ КУРУ

– Что ты имеешь в виду? – не понял я.
     – Перед тобой лежит карта гигантской арийской империи Куру. Посмотри на неё внимательно.
Что ты видишь?
     – Отметки древних городов, места для посадки и взлёта летательных аппаратов, звёздочки в горах, где стояли древние преобразователи эфира в другие виды энергии...
     – Я не об этом. Тебе хорошо известно, что по земле асов, или Азии, начиная от Средиземноморья и кончая Тихим океаном, в широтном направлении протянулись пустыни.
На карте ты их видишь?
     – Нет, ничего подобного на карте империи Куру не наблюдается.
     – А теперь посмотри на карту Великой Тартарии.
Что ты заметил?
     – Пустынные области отмечены, но они небольшие.
     – Здесь показаны не пустыни, а выжженные войной дотла степи. Понимаешь, дотла! Когда из почвы исчезают гуминовые кислоты, она превращается в пыль. Пустыни на этих местах появились потом. Некоторое время природа сопротивлялась, но по прошествии веков чаша весов склонилась к опустыниванию. Пепел от сгоревшей органики сдуло ветрами, и на поверхность вышли коренные породы, в основном песок, реже – камни. Чтобы убедиться в том, о чём я говорю, взгляни на современные карты.
     – Зачем мне карты, я и так помню, где какая пустыня.
     – Хорошо, что помнишь. Но тебе неизвестно то, что большая часть степных ландшафтов Южного Урала, Сибири, современного Казахстана, Средней и Центральной Азии нашими предками были созданы искусственно.
     Услышав, что говорит жрец, я невольно подумал, что всё-таки Чердынцев не в себе. Иногда его заносит.

     – Ты зря мне не веришь, – прочёл он мои мысли. – После первой великой мировой войны, которая прокатилась по всем континентам Земли 40.000 лет назад, в этих местах, – показал хранитель на карту, – тоже появились пустыни. Тогда исчезли десятки рек и испарились сотни озёр. Но после войны белые боги Севера очень скоро восстановили свой энергетический потенциал и занялись спасением разрушенных войной природных ландшафтов. С пустынями они боролись следующим образом: сначала выравнивали площади, засыпали песком воронки от взрывов, сносили и уплотняли песчаные барханы, потом наносили на огромные, приведённые в должный порядок территории слой глины для удерживания воды. Толщина его была небольшая, она колебалась от сорока до пятидесяти сантиметров, не больше. Затем на неё укладывали толстым слоем очищенный от солей морской ил. В океане его видимо-невидимо. Так ими был восстановлен погибший под воздействием высоких температур гумусовый слой. Наверняка после этого все восстановленные площади будущей степи они засевали специальными травами.
– Почему ты решил, что так и было? – спросил я.
     – Потому что, с точки зрения современной науки, невозможно объяснить происхождение на гигантских площадях водоупорной глиняной подушки.
Подумай сам, откуда она взялась?
     Дело в том, что глина образуется либо на дне озёр, либо на дне морей. И везде у неё разная толщина, всё зависит от времени.
А тут что мы видим?
Неужели ты допускаешь, что все евразийские степи были покрыты морем?
Или на их месте располагалось озеро?
И вода одновременно исчезла со всей этой гигантской территории?
     – Ничего я такого не допускаю. Допустить то, о чём ты говоришь, – значит сойти с ума!
     – Это ты так думаешь, но не наши историки или геологи. Они не в силах объяснить происхождение на громадной территории Евразийской степи сплошного водонепроницаемого слоя. Всё так, но хоть бы что-то делали в этом направлении, а то ведь ничего не делают. Чтобы понять, как были построены евразийские и североафриканские степи, достаточно просто хорошенько на эту тему подумать.

ОРИАНЕ И ДИТЬИ-АТЛАНТЫ В АФРИКЕ

– Ты сказал – степи североафриканские? Выходит, там то же самое?
     – То же самое, но Африкой больше занимались дитьи-атланты. Ориане контролировали только долину Нила. По Нилу когда-то шла граница между империями.
Знаешь, сколько в Сахаре руин мёртвых городов?
     Они остались там ещё с первой великой войны. Сейчас многие города засыпаны барханами, но найти их несложно.
– У тебя что – и на Африку есть карта? – спросил я.
     – Разумеется, есть. Подобных карт хватает и в библиотеке Ватикана. Так что никакой тайны древних городов Сахары нет. Надо сказать, что в первую великую войну, которая, как я уже говорил, произошла на Земле 40.000 лет назад, Север Африки хоть и пострадал, но не так чтобы совсем. Досталось африканскому континенту в последнюю войну. Это бредни, что североафриканские степи превратились в пустыню от того, что предки берберов якобы пасли там огромное количество коз и овец. Сказки, что животные съели корни трав, а ветры сдули гумусовый слой. Почвы на огромных территориях были выжжены взрывами чудовищной силы, а люди в поздние времена своей деятельностью довершили трагедию. Если хочешь, я могу показать тебе карту погибших городов Сахары.

     – Конечно, хочу, но не сейчас. И так слишком много информации. Голова закружилась. Нелегко принять то, что наши предки когда-то могли создавать на Земле ландшафты и экосистемы.
     – Они горы, если надо, превращали в пирамиды, отрок. Понимаешь, обстругивали горы. А на морях из гранитных скал методом удаления лишней породы строили целые острова. Например, остров Сетной в Белом море. На нём до сих пор заметны следы древних фрез, а срезанный щебень лежит рядом, в море. Но очевидное мало кто видит. Такова инерция мышления. Теперь ты понимаешь, зачем будущему человечеству избыток энергии. Для того, чтобы все пустыни земли снова превратить в цветущие степи, саванны и, где можно, в леса.
– Неужели ты веришь, что нас всё-таки не укокошат?
Ведь всё идёт к этому?
     – Идёт! – вздохнул старый волхв. – Но не придёт!
– Это почему?
     – Потому что на Россию работает один из самых главных законов Мироздания – Закон времени. Если выживет Россия, значит выживет и социум, и планета.
     – Ты опять стал говорить загадками.
     – Когда-нибудь я тебе расскажу, как работают общие законы Мироздания, и ты поймёшь, что ничего загадочного я не сказал. Всё просто. Чтобы ты понял, скажем так: сатанисты опоздали.
– Ты «третью силу» называешь сатанистами?
     – Не столько её, сколько тех, кто ей служит.
– А почему не её? – не унимался я.
     – Потому что инопланетный разум, если и нарушает общие законы Мироздания, то только в крайнем случае, когда его припрёт. А так он это делать заставляет нас самих...
     Ненадолго в комнате воцарилось молчание. Я обмозговывал сказанное жрецом, а он думал о чём-то своём. На лице старика застыло выражение скорби и боли. Он смотрел куда-то вдаль и тихо вздыхал. Чтобы вывести его из этого состояния, я задал очередной вопрос.

ЭНЕРГОПРЕОБРАЗОВАТЕЛИ ДРЕВНИХ

– Ты можешь в трёх словах рассказать мне, как работали энергопреобразователи древних?
     – Могу! – повернулся ко мне Чердынцев.
– Только сможешь ли ты меня понять?
     – Постараюсь.
     – Тогда слушай. Для своих преобразователей первичной материи во вторичную энергию наши предки использовали горные породы, в которых много кварцита. Кристаллы кварца, как ты знаешь, обладают свойством при малейшей деформации своей решётки отдавать свободные электроны. Речь идёт не только о механической деформации, но и о полевой. О последней практически никто из наших современных физиков не догадывается. Конечно, ты этого не знаешь, но я тебе скажу, что эфирные потоки движутся не прямолинейно. Их движение вращательное: либо по часовой стрелке, либо против часовой. Последнее зависит от того положения, куда направлен поток. Если поток эфира движется в плотные слои материи, то он вращается по часовой стрелке, если же эфирный поток стремится из плотного пространства в разреженное, то вращается он, наоборот – против часовой. Оба этих потока в условиях любой планеты идут на определённой сверхвысокой частоте.

Что происходит с ионами кварцита в таких условиях?
     Ты знаешь, что из них состоит кристаллическая решётка минерала. Когда вращение эфира идёт по часовой стрелке, то они сжимаются, когда наоборот, то идёт обратный процесс. Другими словами, происходит постоянная деформация ионов. Кроме того, часть энергии эфирных потоков уходит на эту работу. Отсюда и берутся заряды, которые передаются по кристаллической решётке. Это, конечно, упрощённая схема, есть технология получения энергии и из эфира. Но тебе достаточно.
Ты понял, что я рассказал?
     – В общих чертах.

     – Вот и хорошо! Думаю, что на сегодня хватит. Если честно, я немного устал. Ты можешь заняться географическими картами потом, а сейчас пора разобрать наши сети.
     На разборку сетей у нас ушло около часа. После работы мы попили чаю и решили продолжить беседу завтра, после обряда общения со стихией Воздуха. На этот раз я не пошёл к себе, а остался на ночь у хранителя. Старик забрался на печь, а я лёг на один из его топчанов. То, что рассказал волхв, в моей голове никак не укладывалось.
«Неужели всё это правда! – думал я.
– А почему нет?
     Вот бы вернуться назад, к эпохе белых богов... В настоящее время планета гибнет. Рыночная экономика поедает все её ресурсы.
Когда они закончатся, что ждёт человечество?
     Вымирание... другого пути нет. Но старик верит в Россию, в её миссию».
     С этими мыслями я закрыл глаза и заснул крепким сном праведника.
     Проснулся я от звона посуды на кухне.
     – Вставай, подымайся, рабочий народ! Давай-ка за стол, люд голодный! – раздался голос Чердынцева.
– Дрыхнешь, как сонник гималайский!
– Кто? – удивился я, сбрасывая с себя одеяло.
     – Сонник гималайский.
– А это кто?
     – Есть такая зверюшка, живёт в Гималаях, спит девять месяцев в году, – показался на пороге комнаты хранитель.
– Что-то я не слышал про такого?
     – И не услышишь!
– Это почему?
     – Потому что я его для тебя выдумал.
     – Сонник, значит.
     – Сонник гималайский!
     – Но ведь у нас не Гималаи...
     – Верно, я не учёл, тогда будешь сонником восточно-сибирским.
Идёт?
     – Имя подходящее. Мне в самый раз, особенно сегодня.

ТРЕТИЙ ДЕНЬ КОЛЯДЫ - СТИХИЯ ВОЗДУХА

– Ну вот и хорошо, пора к столу, и начнём наше посвящение стихии Воздуха.
     Я быстро умылся и уселся напротив хранителя.
     – Видишь, вот свежий голец, а это строганина из чира, – пододвинул ко мне тарелки с рыбой хозяин.
     – А тут жареные боровики, – показал он на сковородку.
– Жареные?! – удивился я. – Ты что, умудрился собрать грибы в конце декабря?
     – Умудрился, но не в лесу, а в моём леднике. Осенью я набираю туда грибов и замораживаю, а потом оттаиваю их и жарю на медвежьем жире. Вот и всё.
– Так ты всё готовишь на медвежьем жире?
– А на чём мне ещё готовить?
     Можно, конечно, на рыбьем, но для такого дела надо ловить много рыбы и готовить из неё жир. Как видишь, всяких сорных пород: чебаков, ельцов и пескарей в нашем озере нет. А хорошую рыбу переводить на жир – грех. Вот и обхожусь жиром косолапых.
– А где ты его берёшь?
Ты же вроде не охотник?
     – Я больше рыбак, но иногда охочусь. Правда, редко. А жир мне привозят местные эвенки или челдоны. Ты их скоро увидишь, отрок, люди настоящие. Но хватит задавать вопросы, давай ешь, и мы пойдём, скоро встанет солнце.
     Через десять минут мы были готовы к выходу на улицу.
     – Надо одеться как следует, – сказал Чердынцев. – Сегодня – минус пятьдесят два градуса. Ты себе сшил отличное обмундирование, но у тебя есть и другое.
     С этими словами старик вышел в сени и вернулся оттуда с мешком в руках.
     – Это тебе, – протянул он его мне. – Здесь всё: и доха, и шапка, и обувь, даже лёгкие ватники для оленеводов. Давай примеряй! Должно подойти.
     Я развязал мешок и достал из него национальную одежду местных челдонов. Вся она была сшита из летнего оленьего меха, лёгкая и удобная. Доха напоминала эвенкийскую, только была без традиционного «хвоста» и нагрудника. Но больше всего меня обрадовали удобные и лёгкие ватники.
– Ты где их взял? – показал я на брюки оленеводов.
– Как где? В Туре заказал, и мне привезли.
     – За них спасибо, но всё остальное у меня не хуже.
     – Не хуже, но это подарок. Будем считать всё это твоей праздничной одеждой.
А сейчас у нас что?
     Праздник! Так что одевайся во всё новое и побыстрее!
     Я быстро надел обновку, и через несколько минут мы вышли во двор. От морозного воздуха перехватило дыхание.
     – Да, сегодня морозяка! – сказал я, глядя на небо.
– Видишь туман?
     Звёзд почти не видно.
Знаешь, о чём это говорит?
– О чём?
     – Что мороз будет ещё сильнее. Шестьдесят с лишним градусов. Представь, каково сейчас в тайге. Даже твоим друзьям волкам несладко.
     – Хоть бы они дотянули до весны, – вспомнил я волчицу с волчатами.
     – Не беспокойся, дотянут. Ты им столько мяса оставил. Есть они его будут экономно, так что не беспокойся.
– Откуда ты знаешь, что они будут есть его понемногу?
     – Волчица-мать не даст. Она опытная, – заверил меня старик. – Иначе она бы к тебе не приблизилась. И потом, её волчата на оленей охотиться уже могут. Так что не переживай. Нам сейчас нужен костёр, который будет посвящён воздушной стихии, – перевёл старик разговор на другую тему. – Развести его надо на новом месте. Давай бери лопату и расчисти снег. Можно вот здесь, – показал хранитель на место между домом и озером.
     Я быстро откинул снег, а хранитель принёс охапку хвороста.
     – Для стихии Воздуха достаточно, – показал он на дрова. – Главное – внимание и информационный ключ.
– О каком ключе ты говоришь? – не понял я его.
     – Об информационном! О каком же ещё! О мантре обращения к стихии Воздуха. Скоро ты её узнаешь и научишься ею пользоваться.
     Старый волхв сложил принесённые ветки шалашом и зашёл в избу за чистым огнем. Он у него теплился в специальном глиняном сосуде для хранения углей. Через минуту старик вернулся и разжёг огонь, посвящённый стихии Воздуха. Когда пламя вспыхнуло, хранитель простёр над ним свои ладони и прочитал короткую мантру. После его слов пламя поднялось на полметра выше.
     – Видишь, произошло включение стихии в моё подсознание, – хранитель показал глазами на огонь. – Пламя должно слышать. Теперь стихия вся во внимании, и я могу к ней обратиться. Можно, конечно, мысленно, но лучше вслух. Теперь ты должен войти в избу и ждать меня там. Стихия Воздуха не любит свидетелей.
     Послушавшись старика, я зашёл в дом и, сбросив шапку, уселся на лавку. Через пять минут открылась дверь, и в избу вошёл её хозяин.
– Всё, можешь идти. Мантру запомнил?
     Я кивнул.
     – Когда её произнесёшь, не подставляй лицо пламени, будет опять вспышка.
     Кивнув старику, я вышел на улицу, подошёл к костру, положил в него кусочек лепёшки и прочёл мантру. И на самом деле пламя тут же полыхнуло вверх, и мне пришлось отпрянуть, чтобы не обжечься.
     «Произошло включение, – подумал я. – Теперь можно обратиться к стихии с любой просьбой».
     Но я не знал, что попросить. Тогда, сложив руки на груди, я обратился к стихии Воздуха с просьбой быть мне союзницей. Не бросать меня в трудную минуту и всегда приходить на помощь.
И вдруг внутри меня раздался голос: «Но ведь я и так всегда с тобой. Наш союз не нарушен. Зачем ты снова просишь о союзе?»
     И тут только до меня дошло, что так оно и есть. Я вспомнил посвящение стихиям, которое год назад произошло у меня на Русском Севере. Передо мной снова встал образ сурада и горящие костры четырёх стихий.
     – Тогда с великим праздником тебя! – поклонился я огню.
     «И тебя тоже я поздравляю!»– раздался внутри меня голос.
     Войдя в избу, я спросил старика, зачем он проводит обряды посвящения стихиям, если и он, и я давно с ними в союзе.
– Как зачем? – удивился он моей наивности.
– Это же праздник. Общение со стихиями в эти дни несёт обновление союзнических отношений.
Ты что обратился к стихии Воздуха с просьбой о союзе?
     Я кивнул.
– Не обращался ни к огню, ни к воде, а тут что?
Ты разве забыл, что часть их сознания заключена в твоём коконе?
     – Признаться, вылетело из головы.
     – Вот что значит, если нет глубокой веры в то, что происходит вокруг тебя.

     Ладно, сбрасывай одежду и займёмся нашей работой.
Надеюсь, завтра, когда будешь общаться со стихией Земли, ты не станешь просить её о союзе?
     – Не стану.
     – Вот и хорошо!
У тебя есть по вчерашнему ко мне вопросы?
Давай с них.
– Конечно, есть, но сможешь ли ты на них ответить? – сбросил я с себя шубу.
     – Если они не дурацкие, то смогу.
     – Дурацкие они или нет, не знаю, – подошёл я к столу, на котором лежали карты.
– Что у тебя?
     – Мне бы хотелось своими глазами увидеть то, что ещё уцелело от энергопреобразователей.
Интересно, на территории Эвенкии они стояли?
     – Здесь им делать нечего. Не такие на этой территории горы, чтобы их ставить. Они устанавливались на высоте от тысячи метров и выше. Ближайшие вершины, где обломки энергопреобразователей можно встретить, это Верхоянский хребет, а на юге – Горная Шория, Алтай и Саяны. Вот смотри, – показал хранитель на карту Юга Сибири.
– Видишь отметки?
     Нанеси их себе и хорошенько запомни. Когда попадёшь в Кемеровскую область, к себе на родину, можешь туда съездить...
– Можно ещё один вопрос?
     – Валяй! Если смогу, отвечу.

Стр 2